В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьими инструментами были топор и костыльный молоток, подолгу жил вдали от родного порога. Его руки валили вековые сосны на севере, а затем, на новых местах, помогали укладывать тяжёлые шпалы и возводить опоры для мостов. Со стороны могло показаться, будто он просто выполняет свою работу. Но глаза его видели больше. Он наблюдал, как преображается земля вокруг: на месте чащоб появляются просеки, через реки перекидываются стальные артерии. И он же понимал, какую цену платят за это преображение люди в заскорузлых рубахах — такие же, как он. Цену в поту, в оторванности от семей, в тихой тоске по дому, что копилась месяцами.